2000 год. Юрфак МГУ, Первый гуманитарный корпус, седьмой этаж. Паша Сурков яростно разрывает лист бумаги на мелкие клочки. Бумажки изображают человеческие жизни. Так он доказывает свою гуманистическую позицию в споре о смертной казни.
Мы тогда со моими студентами много обсуждали по-английски, Capital Punishment, право государства на казнь, право человека на жизнь. Спорили всерьёз, иногда почти до хрипоты. У меня много лет хранилась видеокассета с этими дебатами.
Тогда мне казалось, что я просто хорошо преподаю английский для юристов. Даю лексику, учу строить аргумент, возражать, отделять факт от мнения, формулировать позицию. Ну и заодно мучаю детей своими любимыми for and against.
Прошло четверть века.
И вот теперь история Кристы Пайк вернула меня к тем обсуждениям. Эту американку приговорили к смерти за чудовищное убийство в 1996, а два дня назад — 30 сентября 2026 года наконец пришло время казни, процедура сорвалась, и теперь за ее жизнь борются в отделении интенсивной терапии.
И почти сразу мне стали писать мои бывшие студенты, теперь уже взрослые состоявшиеся люди, юристы, адвокаты, специалисты в государственном управлении. Они признаются, что, читая материалы по делу Пайк, вспоминают наши университетские семинары. Многие помнят дискуссии тех лет почти покадрово.
Оказывается, мои занятия были не только про английский, не только про грамматику и юридическую лексику. Они были ещё про способ думать, про привычку сомневаться и умение видеть за формулой живого человека.
Для преподавателя это одна из самых дорогих форм обратной связи. Мои ученики умеют размышлять о жизни, смерти, достоинстве и правах человека. И умеют действовать соответственно своим убеждениям. Думаю, это главный результат дела моей жизни.